Иртышский завод строили в степи, в предгорьях Рудного Алтая, на берегу Иртыша заключенные, в месте удаленном от жилья и дорог. Потом заключенных перевели в другие лагеря. Я бывал здесь иногда неделю, а иногда и месяц, и, гуляя в свободное время по степи, находил развалины землянок, в которых когда-то размещались заключенные. Вместо заключенных на строительство завода стали приезжать сначала специалисты монтажники и наладчики, а потом рабочие и инженеры, которым предстояло здесь постоянно жить и работать. С рабочими и инженерами приезжали их семьи, которым тоже предстояло здесь жить. Около завода построили поселок на несколько тысяч человек. Поселок был даже нанесен на крупномасштабные карты Казахской ССР. Но оказалось, что надо разрешить две проблемы: во-первых, надо всех кормить, а во-вторых, жен и детей надо трудоустроить. Пришлось строить кроме завода и жилья еще и хлебозавод, мясокомбинат, молочный завод, завод безалкогольных напитков, а также магазины, школы и детские сады, клуб, ресторан и кафе, гостиницу для командировочных, всякие мастерские, ремонтные и пошивочные. Так получился ну не город, так крупный поселок городского типа. Члены семей получили работу в мастерских, школах и на всяких местных производствах. Но кто-то должен был все это организовать. Например, надо завозить продукты, а транспорт только есть у завода. Таким образом, заместитель директора по хозяйственным вопросам стал главным человеком в этом городке-поселке. Вот два примера из жизни Первомайского.
В поселке было повальное пьянство. Действительно, что делать рабочему вредного производства после окончания смены? Вслед за пьянством началась поножовщина со смертельными исходами. Как-то я жил в гостинице в одной комнате со следователем, который приехал из Усть-Каменогорска расследовать убийство в местном кафе. Кто в пьяном угаре ткнул в покойника ножом следователь разобрать не смог, так как никто ничего не видел. Этот следователь мне жаловался на свою мало оплачиваемую жизнь и рассказывал о планах уйти работать в пожарную охрану, где можно брать большие взятки. Выход нашел все тот же заместитель директора. Он ввел на территории поселка что-то вроде сухого закона. Он запретил ввоз на территорию поселка и продажу водки, но завез в изобилии импортные сухие вина. Для поездки за водкой в город надо много времени, да и расписание автобусов было составлено таким образом, чтобы пользоваться ими после окончания рабочего дня было неудобно. Постепенно пьянство существенно уменьшилось, и о поножовщине забыли. Зато вино было отменное. Мы ходили друг к другу с бутылкой великолепного вина.
Вообще приехать и уехать из Первомайского было сложно. Ходили рейсовые автобусы, но довольно редко. Как-то весной ранним утром нам надо было добраться до аэродрома, чтобы лететь домой. Мы вовремя выехали, но так как ночью прошел снежный буран, дороги были так занесены, что пришлось ждать, пока приедут бульдозеры и потихоньку расчистят дорогу. Автобусы с остановками плелись вслед за этими бульдозерами. Так как я волновался, что самолет улетит без меня, то на одной из стоянок в какой-то деревне я нашел местную почту и позвонил на аэродром. Меня успокоили, что он закрыт, так как буран занес все взлетное поле снегом. Когда, спустя много часов, мы добрались до аэропорта, нам сказали что ничто не летает, но мы были местной достопримечательностью - мы были те самые, которые звонили с дороги, чтобы забронировать им место на ближайший рейс до Москвы. В аэропорту мы сидели еще почти сутки. На ночь нам дали раскладушки и одеяла, кажется даже бесплатно.
Другой пример из совершенно иной области. В те времена все с удовольствием смотрели международные первенства по хоккею и фигурному катанию. Но так как трансляции таких соревнований происходили через Москву, а разница во времени в Восточном Казахстане составляла 3 часа, то посмотреть хоккей можно было только глубокой ночью. Областное руководства запретило ночные телевизионные передачи, и область осталась без любимого развлечения. Но заводское руководство на своей территории решило иначе. Поручили местным связистам соорудить на заводской площадке собственную телевизионную башню и организовать ретрансляцию телевизионного сигнала, но не из Усть-Каменогорска, а из Семипалатинска, где до запрета ночных передач не додумались. В результате, не только весь поселок смотрел ночные, спортивные передачи, но и весь обком партии в полном составе выезжал в такие дни из Усть-Каменогорска в Первомайский.
В 1986 году мы были в
Алма-Ате. Это оказался совершенно русскоязычный город, несмотря на статус столицы Казахстана. Он был основан русской армией в 1854 году под названием Верный (и такое название носил до 1921 года). Национальная политика проводилась в областях и на заводах, но на улицах Алма-Аты этого видно не было. Мы ходили по городу и удивлялись, что национальный колорит здесь можно было увидеть только в ресторане национальной кухни. В центре было много современных новостроек (площадь Брежнева, окруженная зданиями правительства и ЦК партии, громадная гостиница "Казахстан", в которой мы жили, очень интересный фонтан из 12 фигур знаков Зодиака и др.), но рядом был старый город, где жило плохо устроенное местное население. Недаром позже столицу Казахстана перенесли на новое место в Астану (бывший Акмолинск, Целиноград, Акмола), где построили новый современный город.
Интересно сложилась поездка на высокогорный каток Медео, расположенный недалеко от Алма-Аты. Дорога туда шла через сады, где деревья ломились под тяжестью яблок сорта апорт. А за зоной садов дорога круто пошла в горы, и мы оказались в тумане и снегопаде. Спортивный комплекс был занесен снегом, и даже увидеть противоположные трибуны стадиона из-за стены снега и тумана было невозможно.
К архиву текстов и фотографий
К списку стран
Карта сайта
КАЗАХСТАН